doolg888

Попробуй, догони. О противостоянии должников и кредиторов

Среди предпринимателей сформировалось мнение, что судебная система не работает. Взыскать долг нельзя, а значит, можно не платить. Между тем судебная система действительно работает медленно, исполнение судебных актов может растягиваться на годы. Однако когда взысканием долга занимаются, потерять нерадивый должник может даже больше, чем был должен изначально. Приведем пример, когда бездействие руководителя в деле о взыскании и банкротстве обошлось ему в сумму, превышающую величину задолженности возглавляемой им компании.

Речь пойдет о деле № А56-12248/2013, получившем огласку 23 января 2017 года в Верховном Суде РФ. Хотя ставить точку в деле еще рано, директор уже сейчас привлечен к субсидиарной ответственности на сумму, превышающую изначальную величину долга. Теперь на кону стоит требование о возмещении убытков на сумму 12 млн. 100 тыс. рублей.

Восемь лет за должником

В сентябре 2008 года ЗАО «ЛенТИСИЗ» выполнило для ООО «Элитхаус» подрядные работы и получило право требовать оплату за них. Судебное преследование должника было начато в августе 2010 года. Именно тогда был предъявлен иск о взыскании задолженности по выполненным работам в размере 1 033 854 руб. 64 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 144 000 руб. 16 коп., 24 778 руб. 55 коп. расходов по госпошлине, а также 31 000 руб. 00 коп. расходов на юридические услуги.

Таким образом, изначальная сумма долга была чуть более миллиона рублей. Вероятно, платить такие суммы на строительном рынке компания и ее руководство посчитали плохим тоном. Организация-должник, по всей видимости, уже практически не использовалась, и руководство небрежно решило: «Да ну его, кто будет взыскивать миллион? На счетах ничего нет, активов тоже нет, а платить от 30 тысяч рублей в месяц за банкротство в попытке взыскать миллион вряд ли кто будет».

Случай на строительном рынке, когда в расчетах зависает 1-3 миллиона рублей, — типичный, но взыскатель в данном случае оказался нетипичным.

Бездействие в деле о банкротстве стоит миллионы

Руководство компании-должника было уверено в безнаказанности и до февраля 2014 вообще не участвовало в спорах. В суд от компании никто не ходил. Усилий к тому, чтобы договориться или погасить долг, компания не прилагала.

Спор о взыскании долга был рассмотрен в одно заседание, возражений ответчик не предоставлял, представителя в суд не направлял. По предъявленному 26 августа 2010 года иску по делу № А56-44705/2010 судом 02 ноября 2010 было вынесено решение об удовлетворении исковых требований, а 15 декабря 2010 — выдан исполнительный лист. Отметим: несмотря на отсутствие возражений со стороны ответчика, суд посчитал, что судебные расходы неразумно высоки, и снизил размер судебных расходов на представителя до 20 тысяч рублей. Так в нашей стране, видимо, поддерживают тех, чье право нарушено. Более подробно о практике снижения судебных расходов читайте в статье «Суд за счет проигравшей стороны: мифы и правда».

Подождав некоторое время добровольного исполнения, взыскатель 3 марта 2011 возбудил исполнительное производство № 22796/11/23/47. Исполнительный лист был возвращен взыскателю 14 мая 2014 года с формулировкой «отсутствует имущество, подлежащее взысканию». Именно в этот момент у взыскателя появилось право списать, наконец, злополучную задолженность для целей налогообложения.

Напомним, ранее взыскатель в момент реализации был вынужден исчислить налог на прибыль и НДС с выполненных работ, за которые должник не посчитал нужным заплатить. Чуть позже, когда судебный акт вступил в силу, взыскатель был вынужден доплатить налог на прибыль с выигранных, но фактически не взысканных процентов за пользование чужими денежными средствами. Данная обязанность у него возникла из уплаты налога по методу начисления. Более подробно об этом вопросе читайте в статье, опубликованной в журнале «Налоговые споры: теория и практика» № 6, 2009: «Негативные налоговые последствия выигрыша в гражданско-правовом споре».

Большинство на этом и оставляют попытки взыскать долг, но наш взыскатель еще до прекращения исполнительного производства решил попытать счастья через процедуру банкротства.

30 мая 2013 года при полной пассивности должника была введена процедура наблюдения. Удивительно, но в реестр никто больше не обратился, а значит, теоретически вопрос по делу все еще можно было решить миром. Документы арбитражному управляющему не были переданы даже после вынесения судом 05 ноября 2013 года определения об обязанности руководителя их предоставить. И это несмотря на то, что максимум привлечений к субсидиарной ответственности возникает как раз из невыполнения данной обязанности. Но должник продолжал считать, что обойдется.

Не принимал должник участия и в переходе 19 декабря 2013 в конкурс. Представитель не был направлен даже на заседание 13 ноября 2014 года, в котором решался вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя. Следует отметить, что арбитражный управляющий предъявлял требование о взыскании денежных средств в размере 31 688 268 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 481 958 руб. 57 коп., и первоначально это требование было удовлетворено.

И что теперь

В феврале 2014 года должник решил, что данный долг становится дорогим, и привлек юриста, который восстановил сроки для обжалования и добился существенного сокращения размера субсидиарной ответственности до 3 млн 291 тыс. 322 руб. 67 коп. Данный судебный акт вступил в законную силу и стал основанием для подачи заявления о личном банкротстве бывшего генерального директора. 09 декабря 2016 в рамках дела № А56-76796/2015 директор признан банкротом.

Директор не заявил обоснованных возражений против введения процедуры реализации имущества, однако поддержал изложенную в заявлении позицию о необходимости введения процедуры реструктуризации задолженности. В реструктуризации задолженности было отказано.

Таким образом, на сегодняшний день вступил в силу судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника на сумму 3 291 322 руб. 67 коп. В отношении бывшего руководителя введена процедура реализации имущества, а на подходе еще один судебный иск о взыскании с него убытков в размере 12 млн 100 тыс. руб. Вопрос о взыскании задолженности в размере 12 млн 100 тыс. руб. был направлен Верховным судом на новое рассмотрение.

Некоторые читатели возразят: «И толку, сейчас его признают банкротом и спишут с него все долги». Да, вероятность неполучения «живых» денег существует, но директор хотел реструктуризацию долга. Это значит, что, возможно, у него есть имущество, за счет которого можно покрыть расходы на банкротство и взыскать задолженность. Даже если личное банкротство не увенчается успехом для взыскателя, директор должника вынужден будет расплачиваться еще долгое время.

Обращаем внимание: в рамках банкротства физического лица в силу п. 6. Ст. 213.28 Закона о банкротстве не могут быть списаны долги, возникшие:

  • из привлечения к субсидиарной ответственности гражданина как контролирующего лица;
  • из возмещения гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин, умышленно или по грубой неосторожности;
  • из возмещения гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;
  • из возмещения гражданином вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;
  • из применения последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Закона о банкротстве;
  • не могут быть списаны требования, неразрывно связанные с личностью кредитора (п. 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Указанные требования сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в общеисковом порядке.

А значит, руководитель не сможет владеть имуществом, будет выплачивать долги из своих доходов и после завершения личного банкротства.

Кроме того:

  • в течение пяти лет после признания гражданина банкротом он обязан сообщать банку или заимодавцу, что ранее был признан банкротом.
  • в течение пяти лет по заявлению гражданина не может быть возбуждено новое дело о банкротстве, а если в течение этого периода он будет повторно признан банкротом по инициативе кредиторов, то при реализации имущества правило об освобождении от обязательств не применяется;
  • в течение трех лет от даты признания банкротом он не вправе участвовать в управлении юридическим лицом (быть руководителем, входить в состав совета директоров или иным образом участвовать в управлении юридическим лицом).

В случае признания гражданина банкротом и до завершения процедуры реализации имущества суд может запретить ему выезд за границу, но этот негативный момент может возникать и в рамках исполнительного производства.

В любом случае в этом деле еще рано ставить точку.

Хотелось бы отметить, что это не единичный случай. Так, в рамках судебного разбирательства по делу № А56-71401/2014 бывший руководитель заплатил в конкурсную массу размер задолженности. Дела очень похожи, но в деле № А56-71401/2014 руководитель в какой-то момент решил, что хочет продолжать бизнес в этой стране, действуя от своего имени, владеть активами, брать кредиты. Кроме того, «платой за бездействие» стало то, что он отдал в конкурсную массу сумму задолженности, но не больше. Принципиально новых позиций суда в нем не прозвучало, а значит, дело уже малоинтересно. Дела, где руководители вынуждены вносить в конкурсную массу денежные средства, не единичны. В рассматриваемом же в настоящей статье случае вынесен судебный акт о взыскании с директора суммы, многократно превышающей изначальную величину долга.

Новый взгляд на взыскание убытков с директоров

Данное дело стало примечательным еще и для разрешения споров о взыскании убытков с директоров. Верховный суд, процитировав п. 8 Постановления № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», придал ему новый смысл. Ранее установленное правило обязывало отказывать в иске к директорам, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента). В данном деле, отказывая во взыскании убытков с директора, суды нижестоящих инстанций не исследовали вопрос, удалось ли получить хоть какие-то деньги по оспоренным сделкам, в результате которых общество потеряло денежные средства. То есть ключевое значение для решения вопроса о взыскании убытков с директоров имеют не судебные акты как таковые, а их фактическое исполнение. Между тем уже сегодня достоверно известно, что взыскать что-либо в конкурсную массу иным способом у арбитражного управляющего не получилось и уже не получится. Компания, на которую были перечислены денежные средства от должника, завершила свою ликвидацию.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *